Смерть корабля — как смерть человека, у которого после остановки сердца идут клеточные процессы, растут ногти и волосы, но тело необратимо мертво. Так же и у межзвездного скитальца еще работали какие-то механизмы, что не отменяло факта его окончательной гибели.

Флагман разваливался. От силовой установки и оружейного отсека «Мадагаскара» остались лишь лохмотья, лениво уплывающие в открытый космос. И только в миделе в практически лишенных атмосферы коридорах оставались последние очаги сопротивления.

Скорее всего, корабль хозяевам галактики не был нужен совершенно. Один фотонный залп в упор, и беззащитная громадина флагмана просто испарится. Однако они высадили десант, не считаясь с вероятными потерями в абордажной команде.

Бытовало мнение, что галакты относились к войне как к спорту, а в добивании уже побежденного корабля не было спортивного интереса. Наоборот, рискованная схватка лицом к лицу, вплоть до рукопашной, в тесных изуродованных коридорах, вызывала у них восторг, как у адреналиновых наркоманов. Если, конечно, у этих чудовищ были лица, руки и аналог адреналина. Так случалось часто, но не всегда. Иногда они стремились захватить максимум гуманоидов без своих потерь, а порой сжигали космические станции и даже целые планеты, не утруждаясь попытками захвата.

И уж совсем редко, понеся неприемлемые для них потери, временно отступали, чтобы повторить удар в каком-то другом месте. Несмотря на сдерживающие усилия трех разумных рас, галакты поглощали звездные системы с беспощадной неумолимостью.

Предполагая, что без абордажа не обойдется, старпом, принявший командование после уничтожения ходовой рубки и гибели большинства офицеров, разделил оставшихся людей на две части. Все женщины и гражданские специалисты покинули борт на спасательной капсуле и, вероятно, сохранили жизнь, пусть и в тяжелейших условиях галактического рабства: звездные каперы брезговали сами заниматься невоенным трудом, перепихивая его на автоматику и порабощенные народы, ограничиваясь контролем.